Исследователи раскрыли тайны «Дракулы» Брэма Стокера

Исследователи раскрыли тайны «Дракулы» Брэма Стокера

Кто был реальным прототипом знаменитого вампира

В гостиной Мемориальной квартиры Андрея Белого на Арбате в режиме онлайн состоялась лекция, посвящённая графу Дракуле из бессмертного романа Брэма Стокера. Авторы книги о самом знаменитом литературном вампире профессор МГУ Татьяна Михайлова и профессор РГГУ Михаил Одесский рассказали о феномене романа Стокера, прототипах Дракулы, а также о том, как этот неумирающий культурный герой повлиял на русский Серебряный век.

Над масштабным трудом о романе Брэма Стокера «Дракула» Михаил Одесский и Татьяна Михайлова работали больше двадцати лет. За это время удалось добыть записные книжки писателя, с помощью которых раскрываются многие подробности его работы над этой книгой. Вдохновлял Стокера городок Уитби в графстве Норт-Йоркшир. Там в местной библиотеке он нашёл материал о корабле, который прибыл из Нарвы. Небольшая шхуна называлась «Дмитрий». Она была полностью пуста, и её выбросило на берег. Стокер заменил Нарву на Варну, а «Дмитрия» – на «Диметру», и ярко описал прибытие Дракулы в Британию.

«Ветер внезапно повернул к северо-востоку, и остатки морского тумана рассеялись порывом ветра. И тогда между молами появилась странная шхуна и, перескакивая с волны на волну, с головокружительной быстротой, на всех парусах, вошла в безопасную гавань. Прожектор ярко осветил ее, и ужас охватил всех ее увидевших, ибо оказалось, что к рулевому колесу привязан труп, голова которого страшно болталась из стороны в сторону при каждом движении корабля. На палубе больше никого не было видно. Благоговейный трепет овладел всеми, когда сделалось ясно, что корабль вошел в гавань чудом, ведомый лишь рукой мертвеца».

Именно в Уитби проживали купцы Харкеры, фамилией которых Стокер наградил одного из главных героев романа. Не могли не впечатлить писателя и развалины местного аббатства. Однако как же складывался образ самого Дракулы? Известно, что так называли господаря Валахии пятнадцатого века Влада Цепеша, о жестокостях которого ходили самые невероятные легенды: сажал людей на кол, велел отрубить руки женщине, которая плохо ухаживала за мужем, и так далее. Как выяснила Татьяна Михайлова, Брэм Стокер всего этого не знал. Подобный вывод позволяет сделать изучение книги Уильяма Уилкинсона «Описание провинций Валахии и Молдавии», где упомянут Дракула. Этот труд был едва ли не главным источником информации о Цепеше для писателя, и там о его зверствах не упомянуто.

Но если реальным прототипом Дракулы был не Цепеш, то кто же?

— С одной стороны, прототипом Дракулы считают Генри Ирвинга – знаменитого актёра и очень жестокого и самовлюблённого человека, – рассказывает Татьяна Михайлова. – Одна из невест Дракулы говорит ему: «Ты сам никогда никого не любил и никогда никого не полюбишь!».

При этом Стокер, который работал под началом Ирвинга в театре «Лицеум», относился к нему с большим уважением. Потому гораздо более вероятная кандидатура на роль вампира – не кто иной, как великий Оскар Уайльд. Да-да! С ним у Стокера отношения, оказывается, были весьма натянутыми. Оба родом из Дублина, они ухаживали за красавицей Флоренс Бэлкхем, а Уайльд даже нарисовал её портрет. Выйдя замуж за Стокера, Флоренс продолжала любить Уайльда. Такой любовный треугольник присутствует и в «Дракуле» – между вампиром, Вильгельминой и Джонатаном Харкером.

Когда Харкер встречается с Дракулой, он говорит:

— Помилуйте, граф, ведь вы же великолепно владеете английским!

— Благодарю вас, друг мой, за ваше слишком лестное обо мне мнение, но все же я боюсь, что в знании языка нахожусь еще только на полпути. Правда, я знаю грамматику и слова, но я еще не знаю, как их произносить и когда какое употреблять – отвечает Дракула.

— В данном случае, это безусловный намёк на Оскара Уайльда – считает Татьяна Михайлова. – Уайльд говорил с дублинским акцентом. Он знал грамматику и слова, но когда открывал рот, это, действительно, был иностранец. Потом Уайльд нанял себе репетитора, который поставил ему хорошее британское аристократическое произношение.

Писатели мстили друг другу разными способами. Например, Стокер предложил Ирвингу к юбилею «Лицеума» выпустить дорогую красивую брошюру со списком всех знаменитых людей, которые посещали театр. Это было сделано с одной целью: не упомянуть в брошюре Уайльда. Потом Стокер и Уайльд встретились в Париже. Автор «Портрета Дориана Грея» пригласил создателя «Дракулы» в роскошный ресторан с предложением забыть обиды и помириться. Стокер смягчился и согласился. Однако под занавес вечера Уайльд отлучился, якобы в туалет. Выяснилось, что он ушёл, и оплачивать огромный счёт за выпитое и съеденное вынужден был Стокер.

Впрочем, вернёмся к вампирам. Уникальность Стокера ещё и в том, что именно он, как отмечает Михайлова, создал вампирский этикет. К концу XIX века вампирическая тема была активно представлена в мировой литературе. Однако канонического образа вампира не существовало. Их изображали либо мертвецами, лежащими в могиле, как у Мериме, либо вполне живыми людьми, которым нужно лишь немного свежей крови, как в повести ирландского писателя Шеридана Ле Фаню «Кармилла». Стокер решился всё это объединить.

Так и получился своеобразный кодекс, согласно которому вампир не отбрасывает тени, его нельзя сфотографировать, он не в состоянии воспроизвести никакое музыкальное произведение, его не может нарисовать художник. Стокер придумал, что вампир должен определённое время, рассвет и закат, проводить в гробу. В «Дракуле» граф озабочен тем, что ему нужно привезти гробы со своей румынской землёй.

Более того, Стокер перенёс сверхъестественные события в суперсовременный Лондон, что поразило первых читателей его романа. Об этом рассказывает профессор РГГУ Михаил Одесский. Герои используют стенографию, пишущие машинки и даже Kodak. Сочетание технических новшеств и трансильванского вампиризма оценил и молодой Уинстон Черчилль. Когда в 1908 году Стокер хотел взять интервью у начинающего карьеру Черчилля, тот сказал, что вообще-то интервью не даёт, но для автора «Дракулы» сделает исключение, потому что это величайший страшный роман всех времён и народов.

Присутствует в «Дракуле» и геополитический аспект борьбы цивилизаций.

— Там четко указано, что Америка и Англия выступают вместе против страшной угрозы из Восточной Европы, – поясняет Михаил Одесский. – Дракула – такая восточноевропейская угроза. Там это постоянно указано. Вы переезжаете из немецкой части Империи – мост пересекли, и вы в кошмаре.

Многие видят в романе и интерес Стокера к оккультизму. Неслучайно авторы популярной книги «Утро магов» Жак Бержье и Луи Повель распространяли слух, что он был членом оккультной организации Орден Золотой Зари. Так что, как полагает Одесский, книгу можно трактовать и как борьбу Белого и Чёрного Мага. Ведь главный борец с вампирами – доктор Ван Хельсинг – больше маг, нежели ученый.

— Этот роман может быть прочитан как притча о чернокнижнике, который сначала заблудился на путях зла, а потом обрёл спасение. После того как Дракула получает финальный удар, на его лице покой – отмечает исследователь.

Роман «Дракула» опубликовали в 1897 году. На русский его перевели в 1902, а через десять лет он вышел в приложении к массовому «Синему журналу». Хотя этот перевод содержал фактические ошибки и сокращения, «Дракула» обрёл невероятную популярность. Уже в начале 1910-х годов появился его русский приквел «Вампиры. Из семейной хроники графов Дракула – Карди» за авторством некоего Б. Ольшеври. (Анаграмма «Больше ври»).

«Дракулой» увлёкся и Александр Блок. «Читал две ночи и боялся отчаянно» – писал поэт своему другу Евгению Иванову. Вампирская тема присутствует и в его стихах:

Знаю, выпил я кровь твою…

Я кладу тебя в гроб и пою, –

Мглистой ночью о нежной весне

Будет петь твоя кровь во мне!

Кроме того, Блок пишет статью к восьмидесятилетию Толстого в 1908 году под влиянием романа Стокера. Там возникает образ упыря, который смотрит на Россию страшными глазами. И пока есть Толстой – есть солнце, а когда Толстой умрёт, солнце зайдёт, и вся Россия окажется во власти упыря.

Но не только великий поэт обратил внимание на «Дракулу». Книгой заинтересовался большевик, бывший соратник, а потом оппонент Ленина, Александр Богданов. Ещё до революции он написал марсианскую дилогию, где изложил свою концепцию физиологического коллективизма, основанную на взаимном переливании крови. Богданов был не только социал-демократом, но и профессиональным врачом, который практиковал переливание. В 1928 году в результате очередного эксперимента по переливанию крови, который Богданов ставил на себе, он умер.

— Можно показать на уровне цитат, что в его романах есть отклик «Дракулы», – поясняет Михаил Одесский. – Важнейший эпизод во втором романе дилогии «Инженер Мэнни» – встреча положительных героев с вампиром. Богданов считал страшными вампирами, «вампирами идеи» Плеханова и Ленина, которые пьют из рабочих кровь.

Такой вот он, Дракула – воистину неумирающий культурный герой, ставший образцом вампирического этикета и до сих пор вызывающий острые споры.

Источник: mk.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *